Политика   

Социофобия власти

Альянс, претендующий на звание демократического, боится мнения людей

Власть шарахнулась от идеи референдума о вступлении в Таможенный союз, как черт от ладана. Лупу, вопреки закону, Конституции, не удосужился даже собрать, по требованию фракции ПКРМ, экстренное заседание парламента, чтобы обсудить дату назначения плебисцита. Комментарии лидеров правящего альянса не оставляют ни малейшего сомнения в том, что власть торпедирует референдум. Чем в очередной раз подтвердит худшие подозрения: программа правления АЕИ диаметрально противоположна мнению подавляющего большинства общества.

Не существует ровным счетом ни одного внятного контраргумента против Таможенного союза. Действительно, невозможно объяснить людям, почему лучше платить за российский газ 400 долларов, чем 165. Равно как нельзя доказать, что легализация десятков тысяч граждан Молдовы, работающих в России, лучше того зыбкого, юридически неоформленного положения, в котором они сегодня вынуждены существовать. Не говоря уже о неограниченном и беспошлинном доступе молдавской продукции на российские рынки.
Выгоды вступления Молдовы в Таможенный союз стали еще очевиднее и выпуклее после провального, позорного визита Филата в Москву, где он напоролся на жесткие условия в ответ на нахальную просьбу скинуть 30 процентов с цены на газ и где Путин, продержав его полтора часа в приемной, первым делом преподнес ему урок истории, напомнил, что именно в 1812 году был заложен фундамент молдавской государственности.
Если уж говорить об этом, о молдавской государственности, то следует упомянуть о главном политическом последствии евразийской интеграции: снимается главное противоречие между Кишиневом и ориентированным на Россию Тирасполем, что создает сильнейшие условия для окончательного урегулирования приднестровской проблемы.
Но, разумеется, в таких категориях о Таможенном и Евразийском союзе никто из представителей нынешней власти не рассуждает. Они не для того назначены.

В пелевинской стилистике

Внешнее управление (а в случае с нынешней Молдовой мы имеем его классический образец) всегда чревато тем, что власть, принимая те или иные решения, руководствуется не целесообразностью, а приказами внешних управляющих. У которых, как правило, собственные резоны, не имеющие ничего общего с интересами управляемых территорий. В данном случае эти резоны очевидны, они проистекают из сформулированного Виктором Пелевиным главного противоречия современности — противоречия между «сырьевыми диктатурами» и «трубопроводными демократиями». Сформировать вокруг России кольцо недружественных государств, своеобразный «санитарный кордон». Раньше это был ГУАМ (что-то давно ничего не слышно об этой организации), сейчас — «Восточное партнерство». Любая попытка России осуществить культурно-поли-тическую экспансию, обозначить свои гео-политические  интересы или, упаси Господь, запустить в действие интеграционный проект, тут же натыкается на глухое сопротивление колониальных марионеточных администраций, которым позволяют беспредельничать и воровать, подбрасывая для воровства гранты и кредиты.
Всё это называется «европейская интеграция».
Колониальная марионеточная администрация Молдовы закрывает оппозиционный телеканал NIТ, подводит под запрет крупнейшую оппозиционную партию страны, разворовывает многомиллионные вливания, насилует Конституцию, доводит до крайней нищеты собственных граждан, и всё это — при полном и молчаливом одобрении западных партнеров. И уже только в силу одного этого Европейский союз больше не прекрасная утопия для жителей Молдовы.

Почему они боятся референдумов?

Как только ЕС отошел в Молдове от собственных ценностей — демократии, верховенства права, превратившись в циничную геополитическую организацию, он тут же утратил 90 процентов собственной привлекательности. С этой точки зрения, единственный аргумент действующей кишиневской власти против референдума: это, дескать, противоречит главной цели правления — евроинтеграции, — не стоит выеденного яйца. Во-первых, никаких противоречий не существует в природе: у ЕС свои программы со всеми постсоветскими государствами, включая Россию, а во-вторых, ожидать 20–30 лет полноправного членства в организации, которая уже сегодня трещит по швам, вместо того, чтобы в течение года вступить в набирающий силу Таможенный союз — разве это воспринимается обществом как альтернатива?
В конце концов, для стран Европейского союза референдум — это совершенно нормальная, естественная форма решения того или иного, спорного вопроса. Для колониальной марионеточной администрации в Кишиневе, по всей видимости, такой формы прямой демократии, как плебисцит, брюссельское руководство не приберегло. Понять можно: без грубых, очевидных фальсификаций референдум о Таможенном союзе даст совершенно ожидаемый результат. А именно: подавляющее большинство, как демонстрируют и многочисленные социологические опросы последнего времени, скажет свое твердое «Да». И тогда — вот тут честно признался Мариан Лупу — нынешнее правление должно будет уйти восвояси в связи с полнейшим несоответствием проводимой им политики с доминирующими общественными настроениями. Именно поэтому не допустить проведения плебисцита для АЕИ — вопрос политического выживания.
В известном смысле сам факт существования Альянса «За евро» — насмешка над общественным мнением. Каждая из партий АЕИ по отдельности получила скромные проценты голосов и, соответственно, не может похвастать поддержкой определяющей части общества. В таких вопросах, как власть, арифметические законы не очень-то действуют — минус на минус дает вовсе не плюс, а еще более длинный и удручающий минус. Фактически сегодня Молдовой руководит меньшинство с позиций меньшинства, игнорируя мнение большинства. Впрочем, эта власть умудряется игнорировать даже мнение собственных избирателей, ибо невозможно предположить, что кто-то из тех, кто голосовал за Филата или Лупу, «заказывал» им принятие «голубых» законов, закрытие школ, больниц, отмену компенсаций, замораживание роста зарплат, рост внешнего долга. И конечно, среди сторонников и демократов и либерал-демократов очень много тех, кто выступает за вхождение Молдовы в Таможенный союз. Если бы АЕИ был уверен в незыблемости своих позиций у собственного электората, Филат, Лупу, Гимпу и Плахотнюк могли бы и рискнуть провести референдум. Ну, хотя бы для того, чтобы снять вопрос о восточном интеграционном векторе с повестки дня. Но в том-то и беда, что никакой уверенности у них нет и быть не может.
У них нет  уверенности ни в одном из  пунктов программы собственного правления, иначе по всем этим пунктам был бы проведен референдум. Молдавский язык или румынский, «История Молдовы» или «История румын», независимость или униря, нейтралитет или НАТО — все эти вопросы должны быть вынесены на всенародное обсуждение. Чтобы раз и навсегда покончить со спекуляциями. Чтобы создать позитивный фон для реинтеграции страны. Этого не произойдет сегодня, ибо для партий власти ответы «молдавский язык, история Молдовы, независимость» будут обозначать окончательную маргинализацию.
С другой стороны, отказываясь от совета с обществом, прячась от общественного мнения, отказывая народу Республики Молдова в праве определять собственную судьбу, они неминуемо теряют последние ошмётки имиджа «демократичности», уже едва прикрывающие срамные места сущности режима. Так что хороших вариантов у альянса не осталось.
А что же касается перечисленных выше фундаментальных вопросов для молдавского государства, то все они требуют народного решения.
И мы этого обязательно добьемся.

0
 

Читаемые