Общество   

Больно и страшно

Нельзя было поставить такую страну как Украина, в позицию невозможного выбора

Больно и страшно смотреть на все, что происходит – вот здесь, рукой подать, за забором. В красивых чистых городах, куда мы так любили сбегали на выходные, в Черновцах, в Одессе; в Киеве, где всегда была такая атмосфера невесть откуда берущейся, но явственно осязаемой, витающей в воздухе любви, радости, красивые улыбающиеся люди, уличные музыканты на Крещатике, полная луна над Андреевским спуском, сбегающим пестрой лентой мимо булгаковского дома к Подолу, колокола бьют над Софией, в Михайловском – служба, с колокольни Лавры открывается вид на Днепр, такой удивительный, что хочется, когда придет время умирать, увидеть именно его. И вот теперь эти любимые улица в огне и крови, и эти люди, чудные  – кто бежит, кто убивает друг друга. И нет больше никакой любви, только ненависть, порождающая ненависть.

А есть только гражданская война. Которая сама себя питает новыми жертвами, новой кровью и в определенный момент не нуждается ни в каких абсолютно политических целях. Она их даже не формулирует, заменяя политические цели на лозунги, цель которых только и исключительно – продолжение войны. 
Гражданская война, даже завершенная не важно, чьей победой, не приводит к гражданскому миру. На долгие-долгие годы – раскол общества. А в случае с Украиной – невероятно велика опасность раскола страны. Да, собственно, это уже произошло, и сложно себе представить такую власть, такую личность, такую политическую силу, которая смогла бы – после всего – объединить страну, граждан, которые – вот только что убивали друг друга. 
 
Даже если представить, что вот, будут проведены досрочные выборы президента, верховной Рады, всего сразу – и что? - вся страна, все регионы Украины безоговорочно ее примут – кто бы ни победил. Вот – будут досрочные президентские выборы, и, допустим, победит кто-то из вдохновителей Майдана. И что? – его указы будут на «ура» принимать и выполнять в тех областях, где Майдан – ругательное слово? Тем более, что, боюсь, эти указы будут не вполне соответствовать доминирующему мнению населения этих регионов. А теперь уже всем понятно – не нравится, можно не выполнять. 
 
Или – наоборот – победит какой-нибудь представитель Партии регионов, или коммунист. И если так, то что? – его будут встречать хлебом-солью и горилкой во Львове и Хмельницке? Да где там. 
 
Вон, так называемый правый сектор уже заявил, что плевать хотел на замирение и продолжит национальную революцию. И попробуй их, героев, останови. И раз они говорят о национальной революции, национальном государстве и национальном народовластии – значит – жди погромов. 
Гражданская война не обязательно кровопролитна, хотя, боюсь, прольется еще немало крови. Гражданская война – это когда начинает работать на уровне рефлекса система опознавания «свой-чужой». И когда больше ничего не работает, кроме системы опознавания «свой-чужой». А ведь – все свои! Просто – с другим мнением, с другим цветом глаз, кожи, формой носа. Но еще очень долго не будет никаких других критериев оценки собственных сограждан. Если они еще останутся согражданами. 
 
Ум, интеллект, обаяние, талант, заслуги – все это уже неважно. Свой негодяй – друг, чужой добряк и умница – враг. Гражданская война – это не только когда в окопах с оружием в руках, гражданская война в глазах, в воздухе, в атмосфере. Это ненависть, ненависть, ненависть. А когда в жизнерадостной и любвеобильной стране, в такой как Украина ненависть становится главным мотивом человеческих поступков и гражданских действий, это, как писал великий киевлянин Булгаков, все, пропал дом. Пропал. 
 
И что? Теперь можно смело констатировать полный и оглушительный успех программы Восточного партнерства? Да? Цена вопроса никого не интересует? Ничего что цена «успеха»- человеческие жизни, раскол и вот это самое – ненависть? Не знаю, заметили ли вы? – но в самый разгар кровопролития в центре Киева еврокомиссар Кэтрин Эштон ненавязчиво так заявила: договор об ассоциации по-прежнему на повестке дня. Не до, не после, а во время, когда украинцы убивали друг друга. А потом, примерно в то же время вдруг кто-то из США заявил, что Янукович не должен пока уходить в отставку. А потом – та же Кэтрин Эштон, выступая в Лондоне сказала, что с досрочными президентскими выборами в Украине торопиться не следует. То есть Янукович, против которого на майдане боролись не только оголтелые, но и приличные люди, пока сгодится? До тех пор, пока не поставит закорючку, которую не поставил в Вильнюсе? И что? – Эта закорючка от Януковича, которого не признают президентом в целом ряде «проевропейских» областей будет иметь легитимность? И что? – этот документ признают все, включая правый сектор, который никаких европейских целей перед собой не ставит и не ставил. И для которого ни Кличко,  ни Яценюк, ни Тягнибок, ни даже Юля – не указ. 
 
Кому-то еще неясно, что, решая, пусть даже очень важную задачу, выпустили страшного и злого джина из бутылки, загнать которого обратно будет не просто очень сложно, но, - боюсь, - в обозримом будущем невозможно. И что –  вот эта закорючка не только оправдает гражданскую войну, но и вернет гражданам спокойствие и объединит страну? 
 
Знаю одно – какими бы ни были важными или даже благородными цели, нельзя добиваться их реализации через кровопролитие. Нельзя было поставить такую сложносочиненную, такую разную, не очень стабильную, не очень управляемую страну как Украина, в позицию невозможного выбора. Как минимум, не заручившись хотя бы частичной легитимностью хотя бы арифметического большинства ее населения на каком-нибудь всенародном референдуме. Альтернатива – то, что там произошло, происходит, и – очень боюсь – еще долго будет происходить.
 
0