Политика   

«Фейкдерализация» Додона, или Конкретный ход

Президент Игорь Додон усиленно ратует за федерализацию Молдовы

После встречи с действующим главой ОБСЕ Себастьяном Курцем он объявил, что выступает за предоставление особого статуса в рамках единой страны для непризнанной ПМР.

«Процесс приднестровского урегулирования должен завершиться реинтеграцией Молдовы и Приднестровья, причем с особым статусом Приднестровья внутри страны», — отметил Додон.
 
А в чем, собственно, будет заключаться его особенность? И в курсе ли Игорь Николаевич, что руководство т. н. ПМР (как прошлое, так и нынешнее) категорически против любого изменения статуса региона? Потому как ему, руководству, как раз очень выгодно руководить непризнанной территорией и хватать плюшки с разных тарелок. Параллельно занимаясь контрабандой и другими махинациями. Не исключено, что даже признание независимости ему понравилось бы гораздо меньше, чем нынешнее status quo.
 
Так или нет, но недавно избранный «президент Приднестровья» Вадим Красносельский заявил, что не собирается получать какой бы то ни было статус в составе Молдовы, а намерен бороться «за полную независимость». Так что в настоящее время стратегической линией Приднестровья в переговорном процессе является некий императив признания, а вовсе не объединение с Молдовой, хотя бы и путем федерализации. И, думается, если завтра наша страна изменит политический вектор и объявит о своем исключительно провосточном курсе, Тирасполь останется при своем: чтобы Молдова валила себе в Европу под известную рифму.
 

Быстро только федерация рождается

Кстати, уже упомянутый Себастьян Курц после Додона встретился и с Красносельским. Правда, с ним он не педалировал тему федерализации и единения берегов Днестра. Председатель ОБСЕ обозначил приоритеты деятельности организации: «Первый приоритет — борьба с терроризмом и агрессией, второй — построение доверия, так как после кризиса в Украине на нашем континенте стала заметна тенденция «думать блоково», сопоставлять Восток с Западом, Европейский союз и США — с Россией». И лишь на третье место он поставил разрешение конфликтов в странах ОБСЕ. Подобная позиция несколько отличалось от высказанной еврочиновником Додону в Кишиневе, да уж ладно…
 
Идея федерализации окончательно опьянила (за нее он высказывался еще в 2013 году) Додона в Москве после слов Владимира Путина: дескать, Россия готова выступить гарантом соблюдения договоренностей, которые могут быть достигнуты Молдовой и Приднестровьем. Опьянила настолько, что на встрече с главой Совета Федерации РФ Валентиной Матвиенко он пообещал, что политическое решение молдавско-приднестровского конфликта будет найдено в течение 2−3 лет.
 
М-да, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. В течение 25 лет дипломаты многих стран пытались эту проблему разрешить и не смогли. А тут появился Додон, который в реинтеграционном процессе ни в зуб ногой, и нате вам — все хорошо, прекрасная маркиза. Воистину у людей, у которых нет проблем, есть все же одна проблема — они начинают думать, что способны решить чужие проблемы.
 
Игорю Николаевичу (ежели так свербит жажда деятельности) заняться бы Молдовой, где проблем выше крыши, но он — по примеру Ренато Усатого — занимается не тем, чем должен. 
 
Тут стоит задаться вопросом: не является ли тема федерализации фейком, закинутым нынешней властью в общество при помощи президента-марионетки, дабы отвлечь нас от темы захваченного государства?
 

Допустимость риска

Реакция на визит Додона в Москву оказалась негативной как на правом берегу Днестра, так и на левом. Его фантазии в отношении Приднестровья никто не принял всерьез — этот политический флюгер так часто менял свои геополитические взгляды и так часто предавал и продавался, что верить ему уже никто не хочет.
 
Да и Россия не представила ничего принципиально нового в урегулировании приднестровского конфликта. Лишнее доказательство, что Приднестровье не воспринимается Кремлем отдельно от Молдовы.
 
А проект федерализации, на котором базируется «план Козака», представляет огромные риски для жизнеспособности прежде всего нашей страны. План образца 2003 года предполагал изменение равновесия представительства народа Республики Молдова во властных структурах. Голоса ПМР и Гагаузии в верхней палате парламента должны были составлять 50 % + право вето на внешнюю политику, притом что население двух этих регионов составляет около 10 процентов относительно населения остальной Молдовы. Кроме того, в «плане Козака» оговаривалось право Приднестровья покинуть федерацию в случае потери Молдовой суверенитета. 
 
В «проекте Додона» порядок расторжения договора не оговорен (что оставляет широкий простор для маневра), и квоты для Левобережья поменьше, но тоже, естественно, в пользу приднестровцев, что реализуется через двухпалатный парламент.
 
Понятно, что федерацию лоббирует Гагаузия, надеясь встать на один уровень с Приднестровьем и получить статус равноправного субъекта. Тут недалеко до «особого статуса» севера Молдовы. И где гарантия, что на второй день эти «субъекты федерации» не объявят о выходе из состава Молдовы (напоминаю, порядок расторжения договора у Додона не оговорен)? И это решение будет признано, поскольку они уже будут обладать статусом субъектов международного права.
 

Оно нам надо?

Для начала разберемся, что такое федерализация и с чем ее едят. Федерализм можно определить как форму правления, где суверенитет конституционно распределен между центром и регионами страны. 
 
Федерализм используется, во-первых, для более эффективного управления большими территориями. Во-вторых, для обеспечения сосуществования территориальных формирований, которые имеют различные религиозные, этнические, культурные, исторические и другие характеристики. Сиречь федерализм по определению имеет целью увеличение эффективности и справедливости в управлении государством. В случае Молдовы он не способствует ни эффективности, ни справедливости, скорее, наоборот, ограничивает применение этих принципов. Молдова — слишком маленькая страна, ею может управлять очень эффективно и одно правительство, а создание других госаппаратов увеличит расходы на госслужащих и уменьшит эффективность госуправления. 
 
В условиях Молдовы, когда, по существу, нет еще своих демократических традиций, федерализация приведет к появлению региональных кланов, к дополнительным злоупотреблениям и нарушениям, увеличит уязвимость государства к внешнему давлению, создаст трения между бессознательными элитами и критически увеличит риск сепаратизма. 
 
Соглашаясь на федерализацию, мы фактически узакониваем сепаратизм. Ведь, «федернувшись», Молдова все равно не сможет восстановить свой административный и политический контроль над Левобережьем. 
 
Для управления регионами Молдовы достаточно административного разграничения. Регионы эти слишком малы, чтобы выступать в качестве республик и продолжать эффективно функционировать как экономическая единица. Нужно просто увеличить региональную автономию, создавая условия для их экономического роста.
 
Получается, что федерализация навязывается Молдове, несмотря на то, что в условиях такой маленькой страны она нецелесообразна. А неконституционный президент Додон похож на врача-коновала, который при жалобах пациента на головную боль вручает ему костыль.
 
газета "Коммунист"
0