Политика   

К партнёрству приступить!

Так называемое «Восточное партнёрство» является всего лишь полигоном для стратегического соперничества между Востоком и Западом

Хитроумный Европейский союз ещё в 2004 году разработал политику соседства. Хотя ни о каком соседстве в ней речь не шла, а была цель — постепенно привести окружающие страны к собственным стандартам в различных сферах жизни

Цель была видна как на ладони — дезинтегрировать постсоветское пространство и вывести страны СНГ из-под влияния России. Единым махом не получилось, пришлось прождать пять лет. И вот в 2009 году в Праге политика была представлена официально. Внимательными слушателями оказались Армения, Азербайджан, Беларусь, Грузия, Молдова и Украина, вошедшие в новую организацию с многообещающим названием «Восточное партнерство» (ВП). Разумеется, не обошлось без пышных фраз о демократических ценностях, соблюдении прав человека, рыночной экономике, долговременном развитии и прочей галиматье, прописанной в соответствующей декларации.
 
Деньги Молдова начала получать почти сразу, как к власти в стране пришли партии альянса «За евроинтеграцию», и так же сразу пролезшие во власть «восточные партнеры» стали их распиливать. Отдавать пришлось услугой — подписанием Соглашения об ассоциации. Цена вопроса — 93 млн евро, полученные до 2014 года. Ничего хорошего из подписания не вышло, а либерализация визового режима гражданам Молдовы нужна, как тулуп на экваторе. В силу того, что их заработок едва позволяет отдохнуть в Одесской области.

*  *  *

Год назад министры экономики стран «Восточного партнерства» встречались в Киеве, где обсуждали вопросы, касавшиеся расширения потенциала малых и средних предприятий, вовлечения их в европейские и региональные сети, формы поддержки этих предприятий со стороны ЕС.
 
Как и что из этого списка выполнено, подскажите несведущему автору этих строк. Но насколько известно, не выполнено ничего. Что неудивительно, ибо большинство заявленных целей ВП носит сугубо декларативный характер. Так, в документах по ВП содержится намек на возможность присоединения в будущем этих стран к ЕС. Однако на деле Брюссель не собирается выполнять это туманное обещание, о чем не раз говорили высокопоставленные представители ЕС и отдельных европейских стран.

*  *  *

Решение Великобритании выйти из Евросоюза нанесло удар не только по имиджу Брюсселя. Досталось и «Восточному партнерству» — ведь Лондон являлся одним из главных доноров программы. Поэтому понятно, что Brexit станет жестоким ударом для программы «Восточное парт-нерство» в идеологическом плане, не говоря уже о финансовом.
 
(Кстати, ВП несет в себе довольно большой идеологический заряд, связанный с приведением норм и стандартов в соответствие с принятыми в ЕС).
Brexit продемонстрировал, что новый имидж ЕС не по душе так называемым старым демократиям (Соединенное Королевство, Нидерланды, Австрия), которым слишком дорого обходится демократизация новичков.

*  *  *

В целом страны-участницы получили с момента начала «Восточного партнерства» к настоящему времени более 3 млрд евро от фондов ЕС по различным направлениям сотрудничества. Много это или мало?
 
Для сравнения: одной только Шри-Ланке ЕС выделил в рамках программы соседства 38 млн евро, которые она должна будет направить на программы развития по отдельным направлениям, а Египет получит 50 млн за реализацию программы социально-экономического развития и обеспечения прав женщин.
 
Поэтому, наверное, суммы, выделяемые ЕС на проекты «Восточного партнерства», с учетом того, что они направлены сразу на 6 стран, нельзя назвать ни чрезмерными, ни самыми щедрыми, если сравнивать с другими программами ЕС. Отчего-то в голове всплывает фраза «купить по дешевке».

*  *  *

«Восточное партнерство» обречено как минимум спотыкаться о разноплановые интересы стран — и в самом партнерстве, и в рамках ЕС.
 
Ключевую идею подготовки стран постсоветского пространства к включению в орбиту ЕС в современных условиях уже невозможно осуществить — по крайней мере, в среднесрочной перспективе.
 
«Страны-опекуны» ВП игнорируют реальные проблемы и задачи, которые стоят перед шестью постсоветскими государствами. Вместо этого, судя по официальным заявлениям, программа нацелена не столько на создание пространства, в котором уважают права и интересы всех участников и занимаются решением структурных проблем, сколько на уменьшение влияния России в регионе.
 
Фактически «Восточное партнерство» сегодня превратилось в поле ожесточенного соперничества с российским влиянием. Это порождает внутреннюю разноголосицу.
 
Отношение к России не является негативным для всех стран-участниц «Восточного партнерства». В итоге последнее превратилось в «двухскоростную инициативу». Украина, Молдова и Грузия рассматривают отношения с Россией в таком же ключе, как и кураторы программы, настаивая в своей риторике, что ЕС выступает в качестве естественного соперника России. Европейские действия преподносятся как реакция против российского влияния на постсоветском пространстве.
 
Но и в пределах Евросоюза «Восточное партнерство» вызывает смешанные чувства. Вслед за Brexit отношение многих стран ЕС к «Восточному партнерству» станет еще более критичным.
 
Партнерство в большей степени будет апеллировать не к экономическим, а к политическим задачам, находясь под влиянием «активно европеизируемых государств», таких как наша страна.
 
Евгений Таманцев
газета "Коммунист"
0