Политика   

Отставка без почета

Филат не смог уйти красиво
Покаянный вид и скулящие интонации дополняли картину морального падения человека, только что претендовавшего на роль национального лидера, борца с мафиотизацией структур государственного управления и первого во всех отношениях лица в стране.

Теоретически Филат, судьба которого уже была предрешена, мог бы обернуть свое очевидное поражение в пусть небольшую, но победу. Хотя бы с точки зрения грядущих парламентских выборов. Для этого он должен был продемонстрировать и депутатам, и обществу силу, твердость, гордость, уверенность в собственной правоте. Вместо этого он замельчил, замельтешил, задергался и, что хуже всего, — стал отчаянно, как за гнилую соломинку, цепляться за власть. Причем делал это настолько откровенно, что стал жалок.

Жалких не жалко

Это произошло в момент, когда Филат, буквально несколько дней назад заявивший о том, что его партия выходит из соглашения об АЕИ-2 во имя демафиотизации страны, в эфире канала «Молдова-1» вдруг объявил о готовности «сделать два шага назад», сесть с партнерами по Альянсу за стол переговоров, чтобы сохранить статус-кво. Проблема была в том, что этого никто не оценил. Никто пятиться раком назад от него не требовал и за столом переговоров не ждал. То есть он побежал ломиться с закрытую дверь, закрытую плотно и лично для него. Со стороны это выглядело так: я больше не буду, я хороший, бес попутал, никогда не назову вас мафией, буду вести себя прилично, только пустите обратно.

Покаянный вид и скулящие интонации дополняли картину морального падения человека, только что претендовавшего на роль национального лидера, борца с мафиотизацией структур государственного управления и первого во всех отношениях лица в стране. Это выглядело тем более жалко, что происходило на фоне уже обнародованных телефонных переговоров указанного Филата со своими партийными подчиненными, занимающими важные должности в номенклатуре, а словосочетание: «да, Шефу!» (из разговора Филата с главой Налоговой инспекции Николаем Виколом, клиентом Центра антикоррупции, он же «Коля»), стало популярной «цитатой» в социальных сетях. Вывести причинно-следственную связь между изменившейся позицией Филата и фактом обнародования этих пленок было элементарным делом.

Тени 7 апреля

Филат, унижение которого не привело к возвращению в «семью», еще мог бы спасти остатки политической и человеческой репутации, сделав красивый жест — взять и уйти в отставку. Для этого нужно было превратить свой спич-отчет перед парламентом в обвинительную речь, рвать и метать молнии на голову вчерашних партнеров, вернувшись к той самой агрессивной, «антимафиозной» риторике, которую партия Филата использовала при отставке Плахотнюка. А в конце он должен был эффектно заявить: «Все, надоело сидеть в воровской малине, ухожу!» И это было бы оценено! Хотя бы теми, кто хоть и разочаровался в Филате, но находит некоторую красоту в отчаянной храбрости обреченных.

Филат поступил по-иному, будто все еще надеялся переубедить бывших партнеров по бывшей коалиции отправлять его в отставку. Для этого он попытался мобилизовать сторонников с тем, чтобы оказать уличное давление на парламент, где решалась судьба его кабинета. В итоге — жалкое зрелище, сильно меньше тысячи человек под румынским (!) флагом. Как будто было неясно, что это убогое, провальное правительство настолько никого не осчастливило, настолько всех обездолило, что, даже напрягая весь государственный организационный ресурс, платя деньги, невозможно собрать хотя бы тысяч десять людей, готовых искренне его защищать.

Блеянье

Филат еще явно на что-то рассчитывал, раз изо всех вариантов своей финальной речи выбрал самый неудачный. А именно — бюрократический отчет о якобы достигнутых успехах. Причем нарочито вялым, безжизненным голосом, долженствующим демонстрировать спокойствие, но продемонстрировавшим испуг. Сильно завышая уже сильно завышенные официальной статистикой цифры без пяти минут экс-премьер зарапортовался. Уже вначале название программы правления, в котором встречались такие слова, как «демократия, процветание, благополучие», вызвало недоумение в виду явного расхождения с достигнутыми результатами. Дальше, если бы речь премьера не воспринималась пустой формальностью, можно было бы просто обрыдаться. Скажем, Филат, который отдавал противозаконные команды по телефону, неоднократно обвинялся в коррупции, в банкротстве «Банка де Економий», контрабанде, утверждал, что все должны быть равны перед лицом закона и защищены законом.

Он рассказывал о реформе в судебной системе и перед глазами вспыхивала судья Домника Маноле, которая засудила NIT безо всякого на то основания. Он говорил об успешной борьбе с коррупцией в полицейской системе на радость всем, кто ежедневно дает взятки людям в погонах. Он даже поведал — после закрытия NITа — о том, что свобода слова — это «главное наше завоевание», не оставив на этом фоне никаких шансов остальным «завоеваниям».

Он рассуждал о том, что его задачей как премьера было благополучие каждого гражданина, ради которого нужны еще реформы, шокировав этого самого гражданина, который в результате реформ остался практически с голым задом и безо всяких надежд на выживание. Он хвастал защитой иностранных инвестиций в условиях, когда крупные инвесторы объявили о своем уходе из Молдовы.

Он даже похвастал даже 170 километрами «реабилитированных дорог», которые после «реабилитации» представляют куда более удручающее зрелище, чем до. Особенно с учетом грандиозных сумм денег, которые были потрачены вхолостую, подписав тем самым явку с повинной в грандиозном воровстве зарубежных средств и денег из дорожного фонда.

Он записал себе в заслугу рост пенсий и зарплат, не упомянув мизерную динамику на фоне галопирующего роста цен. Когда речь зашла о политической стабильности (избрание «президента», именуемого в народе в лучшем случае Тимошкой), ощущение горячечного бреда снизошло на депутатов. Если это — политическая стабильность, то результатом чего является отставка правительства?

Когда Филат заговорил о том, что его правление привело к становлению «правового государства», все тут же вспомнили столь характерный для правового государства диалог между Филатом и Виколом: «Да, Шефу!», и — далее по тексту о том, чтобы прижать одни фирмы, освободить от штрафов — другие…

О прорыве «международной изоляции», в частности, Владимиру Воронину, который был принят и в Белом Доме, и в канцелярии главы ФРГ, и в Брюсселе, и в Страсбурге, и в Москве, наверняка было слушать скучно. А что в сухом остатке, что есть достижения, когда перечисленное Филатом таковыми явно не являются? А нет никаких достижений. А его оговорочки — и это нам предстоит продолжить, и вон то — следствие остаточной надежды: а вдруг пронесет. Не пронесло.

И пусть у каждого был свой мотив. Оппозиция одержала яркую победу, отставив кабинет и по сути доразвалив АЕИ. Постановление пленума ЦК ПКРМ практически выполнено.

В бывшем АЕИ-2 — все сложнее. Речь Гимпу многое прояснила: хочешь быть в Альянсе — сиди, воруй и закрывай глаза на то, как воруют партнеры. Но, по сути, дело не в этом. Правительство пало, поскольку было нефункциональным, погрязшим в скандалах и коррупции. И сегодня игры Филата с Тимофти, с его стремлением выставить всех министров-демократов, и игры демократов — с произносимым намерением избрать вместо Филата другого представителя ЛДПМ, например, Юрия Лянкэ — не более, чем игры. Всем понятно, как бы они ни плясали друг с другом, как бы ни старались породить новый альянс, власть от этого не станет более функциональной. И значит, единственный выход — дать людям шанс высказаться по этому поводу. На досрочных выборах. Люди, 85 процентов которых считают, что страна идет в ошибочном направлении, пусть сами решат.

0
 

Читаемые