Политика   

Право на интеграцию

Марк Ткачук: «Для Молдовы Запад часто оказывался на Востоке»
Марк Ткачук: "нам нужна здоровая и позитивная энергия десятков тысяч наших сограждан для того, чтобы вынудить власть принять единственно верное решение – деликатно, корректно, по-английски уйти вон".

Пообщалась на днях со своими коллегами и поняла, что, несмотря на относительно стабильную политическую ситуацию в Молдове, всех по-прежнему интересует, а что же все таки будут делать коммунисты: доведут ли они свою «бархатную» революцию до досрочных выборов, добьются ли победы на парламентских выборах, и что начнут строить после этого. Потому что новые мощные политики еще не выросли, а, выбирая из двух существующих крупных зол, люди уже и не знают, на ком свой глаз остановить: даже противников коммунистов возмущает, что страну так откровенно грабят, а противники нынешней власти опасаются возвращения категоричной диктатуры коммунистов. Конечно, всех интересует, кто подхватит знамя у Владимира Николаевича и во что в итоге все это выльется, в том числе борьба за интеграционный вектор. Беседуем об этом с идеологом компартии, «серым кардиналом», «ястребом», «архитектором новых доктрин», депутатом Парламента РМ от ПКРМ Марком Ткачуком.

- Марк Евгеньевич, почему такое вялое начало у «бархатной» революции?

- В первую очередь, потому, что она бархатная. К тому же, как известно, главное, чтобы конец - венец всей этой истории - не был вялым.
А, если конкретно, то в условиях информационной блокады процесс протестной мобилизации должен быть ступенчатым. Иным он, честно говоря, не бывает никогда. Это, как в тяжелой атлетике, сходу большой вес рвать нельзя. Надорвешься. Провели пикетики, потом акцию побольше, потом перенесли активность в регионы, затем вновь сконцентрировались в Кишиневе – так, по плану, по определенному графику, скучному и прозаическому организуются люди для протестов. И вот когда они «разогрелись», ощутили чувство локтя, поверили в свои силы, оценили себя как силу, вот тогда можно замахиваться на серьезные политические упражнения. Ведь протестующие – это не мобилизованные военнослужащие, которые по приказу строятся в полки и дивизии. Это обычные граждане – студенты, безработные, служащие, предприниматели, пенсионеры. Без предварительной разминки тут никак нельзя. Без разминки получается бунт – безжалостный и беспощадный. 7 апреля получается. Пар, выходящий в свисток.
 
А нам нужна здоровая и позитивная энергия десятков тысяч наших сограждан для того, чтобы вынудить власть принять единственно верное решение – деликатно, корректно, по-английски уйти вон.
 

- Есть ли гарантия, что такая ваша революция не перейдет в насильственную форму? 

Оппозиция со своей стороны это гарантирует. Может ли дать подобные гарантии власть? – вот вопрос. Ведь это именно та власть, которая появилась благодаря погромам 7 апреля, управляемая до сих пор основными стратегами тогдашних погромов, считающая этот всплеск насилия своей великой революцией, превратившая день 7 апреля в государственный праздник. Могут ли дать гарантии погромщики? Не убежден.
 
Со своей стороны мы обещаем применять все доступные формы и методы политической анестезии, чтобы раковая опухоль Альянса была удалена из политической жизни Молдовы безболезненно.

 

- Почему добиваетесь досрочных выборов? Зачем, если уже недалеко парламентские выборы?

 
- Именно для этого. Сегодня никто не верит трем вещам.
 
Первое, что выборы вообще пройдут в положенное время. Второе, что выборы не будут украдены так же, как «Banca de Economii» и «Аэропорт». Третье, что власть вновь не изменит избирательную систему и не вернется к одномандатным округам. Хорошо известно, что Плахотнюк и Филат по последнему вопросу уже достигли очередного исторического компромисса.
 
Природа этого компромисса очевидна. Сегодняшняя избирательная система для них – смертный приговор, который регулярно им озвучивают их придворные социологи. Наш рейтинг неуклонно растет. Их рейтинг валится. И уже нет таких политтехнологических домкратов, которые способны изменить сложившееся положение вещей.
 
Именно поэтому им нужны одномандатные округа, в которых подкуп избирателей дает гарантированный эффект. Пример последних выборов в Народное собрание Гагаузии – лучшая иллюстрация того, как можно решать электоральные задачи при помощи денег и угроз. По-бандитски! Им этот способ понравился.
 
Согласитесь, мы не можем в такой ситуации философски вздыхать, смиренно чего-то ждать и зависеть от замысла двух человек, захвативших государство и его институты. Кроме того, посмотрите, какое количество опасных решений принимает власть! Строит границу с Приднестровьем, уничтожает остатки государственной собственности, уничтожает школы и больницы. Хватит! Это нужно останавливать. В первую очередь путем выборов – досрочных и демократических.
 

- Почему не сотрудничаете в парламенте с партиями власти – по «конструктивным» вопросам? 

 
- У этого Парламента практически нет конструктивных вопросов. А наши предложения они даже не ставят в повестку дня. Уже многое забылось, но помните, ровно четыре года назад ПКРМ выдвинула два условия голосования за Президента. Этими условиями было – принятие Декларации по Приднестровью и Декларации по социально-экономическому развитию страны. Оба документа не просто как бы сохраняли лицо ПКРМ в ситуации поддержки тогдашнего кандидата в Президента. Обе декларации должны были продемонстрировать преемственность курса страны – в коренных вопросах ее развития. Но Альянс даже не включил эти декларации в повестку дня. Если по таким, предельно «вегетарианским» темам у нас не сложилось компромисса, не будем же мы его искать в солидарном голосовании за «День советской оккупации» или в запрете «Серпа и Молота».
 
 

- Как коммунисты решат дилемму с евразийской интеграцией, за которую выступают, и европейской, которая прописана в программе партии?

 
В программе ПКРМ выдвинут тезис об интеграционной открытости – и Западу, и Востоку. Про европейскую интеграцию – это в Уставе. Про эту дилемму мы многое уже написали и переписали, в том числе на последнем нашем съезде.
 
Кратко повторю. Вопрос европейской интеграции снят самим Европейским союзом. Перспектива членства Молдовы в ЕС отложена примерно до середины этого века. Все, что предлагает сегодня ЕС для Молдовы – это функция сторожа на заднем дворе, который должен время от времени палить в воздух из ржавой берданки и что-то там голосить про русских оккупантов. Что еще? – Больше ничего!
 
Восток, наоборот, предлагает нам развитие. С 2010 года на постсоветском пространстве идет интенсивный интеграционный процесс. Где-то он подталкивается субъективно, где-то он стал своеобразной, объективной защитной реакцией на глобальный кризис. Ведь экономики постсоветских государств сосуществуют, кооперируют, взаимно дополняют, а не конкурируют друг с другом. Наши культуры отлично взаимодействуют, исторические обиды отходят на задний план, уступая место заслуженной ностальгии и умению говорить на одном языке. Прагматика этой интеграции известна – это принципиально иные, доступные цены на энергоресурсы, это привычный рынок, это комфортное решение гуманитарных вопросов, вопросов трудовой миграции. Не говоря уже о том, что для Молдовы это еще и вопрос решения Приднестровского вопроса.
 
И мне не понятна та ревность и агрессивность, с которой порой оценивают перспективы евразийской интеграции наши европейские партнеры. Право на интеграцию и взаимопонимание, на союзы имеют все народы. Если ты считаешь иначе, то значит ты – цивилизационный расист. Если же ты по-настоящему исповедуешь европейские ценности, то ты просто обязан приветствовать такой проект, как Таможенный и Евразийский союзы. И пусть этот проект оживает к востоку от границ Европейского союза. Ничего страшного. Для Молдовы Запад часто оказывался на Востоке. 
 

- ПКРМ также проводила приватизацию, будучи у власти, почему сейчас против? Какой смысл сохранять государственные предприятия при коррумпированной власти?

 
- Разница принципиальная. В период нашего правления приватизации подлежали практически «лежачие», «убитые» объекты. И, тем не менее, продажа всего лишь около сорока таких объектов, осуществленная на основе открытых конкурсов, принесла в бюджет более миллиарда леев. Управление же государственной собственностью тогда же приносило ежегодно в государственный бюджет не менее 400 миллионов леев.
 
Нынешняя ситуация совсем другая. Банк «Banca de Economii» фактически приватизирован, но произошло это без обязательного в таких случаях решения Парламента, а бюджет не получил ни копейки. Это даже не приватизация, это грабеж, осуществленный при всем честном народе! И одновременно это уникальная по своей наглости и беспринципности история, когда у государства украло банк само правительство. А Вы говорите: зачем революция?
 
А государственные предприятия нужно сохранять, особенно, если это предприятия эффективные. Даже в условиях бандитского, коррупционного правления. Ведь мы же не объявляем капитуляцию своей государственности только лишь от того, что в 2009 году Молдову захватили политические пираты.
 

- Вы достаточно активно сотрудничаете с партиями власти в местных советах. Можете ли Вы при этом сказать, что ПКРМ – партия оппозиции?

 
- Пропагандисты правых партий в свое время потратили очень много сил, времени и денег для того, чтобы на все лады рассказывать про недоговороспособность ПКРМ, нежелание и неумение этой партии идти на компромиссы, конструктивно сотрудничать с партиями власти и т.д..
 
Теперь, когда системный провал четырехлетнего правления налицо, те же пропагандисты решили рассказать историю о том, что ПКРМ не такая уж «чистенькая», не совсем оппозиционная, что мы такие же, как они. Сейчас нам в качестве аргумента «шьют» союзы с партиями власти на местах, в районных советах, как бы говоря о том, что мы тоже власть. Иногда эти аргументы дополнительно сдабривают фальшивыми историями про то, как коммунисты закрывают школы и лицеи. Логика понятна. Но она абсурдна.
 
Да, в городе Тараклия – ПКРМ – партия власти, и в Бельцах она – партия власти. Но в Молдове – это оппозиционная партия. Если хотите, к огромному сожалению, единственная оппозиционная партия. 
 

- Какие ошибки, совершенные до 2008 года, Вы бы исправили? Очевидно, что «разгул» демократии в Молдове после 2009 года стал возможен, в том числе, а может благодаря жесткой и не всегда оправданной политике коммунистов по отношению к противникам. Или другие?

 
- Что было – то было. Свои ошибки периода правления мы самым активным образом разбирали в 2010 и в 2011 годах. Проводили даже специальные круглые столы на эту тему. Каялись, посыпали голову пеплом, говорили о трагическом разрыве в отношениях между обществом и властью.
 
Но есть проблема. Вот Вам, скажем, наши пороки видятся в том, что мы были слишком уж жестки по отношению к оппонентам. Но огромное количество претензий поступает совершенно по иному, противоположному поводу. Мол, профукали власть, не покарали бунтовщиков 7 апреля, объявили амнистию, проявили неуместную мягкотелость, заигрывали с западом и оппозицией. Одни нас обвиняют в том, что мы не отменили якобы «историю румын», другие в том, что, напротив, отменили. Одни обвиняют нас в антироссийскости, другие с пеной у рта называют «рукой Москвы».
 
За свои ошибки, те или иные мы расплачиваемся своим статусом оппозиционной партии. Вопрос в другом. Почему в итоге оказалось, что проигрыш ПКРМ стал одновременно проигрышем и молдавской государственности, и молдавской демократии, и элементарной социальной справедливости, и личным проигрышем абсолютного большинства граждан? Ведь это так! 
 
Но так быть не должно. Смена партий, проигрыш одних политических сил и триумф других на выборах не должны приводить к капитуляции государственности, к уничтожению демократии, к открытому захвату государственных институтов – от парламента до судебной системы - парочкой физических лиц. Согласитесь, такие патологические аномалии встречаются довольно редко в истории. И Молдову необходимо как можно быстрее исключить из этого списка исторических реликтов.
 
Вся энергия нового правления страной должна быть нацелена на три вещи: установление инструментов эффективного контроля общества за властью (любой властью!), полноценное и скорейшее включение страны в евразийский интеграционный проект и создание условий для интенсивного социального развития – в первую очередь для детей, стариков, молодежи. Это – кратко. Все эти задачи исполнимы. Нужно лишь одно, чтобы искренне желание решать эти стратегические задачи перевешивало желание что-то стырить. Умение решать такие задачи есть. По крайней мере, в многотысячном коллективе Партии коммунистов.
 

- Вопрос уже набил оскомину, но по-прежнему всех волнует. Преемник Владимира Николаевича. Есть ли «в запасе» достойная харизматичная личность? 

 
- Мой ответ набьет Вам оскомину не меньше. В ПКРМ не существует темы «преемника». В наших географических, европейских широтах подобная тематика считается не приемлемой. ПКРМ – это по-настоящему демократическая партия и терминология престолонаследия у нас не используется.
 
Ну а преемник дела Воронина, харизматичный, достойный, обаятельный, высокий, остроумный, быть может, и появится. Лет через сто. Слишком часто такое не происходит. Это я Вам как отставной историк говорю.
 
Беседовала: Ирина Астахова
Источник: http://www.noi.md  
0
 

Читаемые